• Uni-shop.lv
    • Judo club
    • Mājas lapu izstrāde, mājas lapu izveide
Арийцы забавляются. С недочеловеками ведь можно по любому. Помните это. Арийцы забавляются. С недочеловеками ведь можно по любому. Помните это. Фотохроника Великой Отечественной.

Бомбежку гитлеровцев 22 июня 1941 многие красноармейцы приняли за начало маневров

Мало того, частям Красной армии запрещали занимать приграничные позиции, чтобы «не провоцировать немецкие войска», - говорится в рассекреченных воспоминаниях советских военачальников, опубликованных на сайте Минобороны РФ в 76-ю годовщину начала Великой Отечественной войны.

Группа генерал-полковника Покровского

В 1952 году в Военно-историческом управлении Генерального штаба Советской Армии была создана группа под руководством генерал-полковника Александра Покровского, приступившая к разработке описания Великой Отечественной войны. 

Для более полного и объективного изложения событий начального периода войны были сформулированы вопросы, относящиеся к периоду развертывания войск Прибалтийского, Киевского и Белорусского особых военных округов по «Плану обороны государственной границы 1941 года» накануне Великой Отечественной войны. 

Было выделено пять основных вопросов:

1. Был ли доведен до войск в части их касающейся план обороны государственной границы. Если этот план был доведен до войск, то когда и что было сделано командованием и войсками по обеспечению выполнения этого плана.

2. С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу и какое количество из них было развернуто для обороны границы до начала военных действий.

3. Когда было получено распоряжение о приведении войск в боевую готовность в связи с ожидающимся нападением фашистской Германии с утра 22 июня. Какие и когда были отданы войскам указания во исполнение этого распоряжения и что было сделано.

4. Почему большая часть артиллерии корпусов и дивизий находилась в учебных лагерях.

5. Насколько штаб части был подготовлен к управлению войсками и в какой степени это отразилось на ходе ведения операций первых дней войны.

«Почти вся авиация Прибалтийского военного округа была сожжена на аэродромах»

Генерал-лейтенант Петр Собенников, в 1941 г. - командующий войсками 8-й Армии Прибалтийского особого военного округа (Северо-Западного фронта): 

«Насколько неожиданно для подходивших войск началась война можно судить, например, по тому, что личный состав тяжелого артиллерийского полка, двигавшийся по железной дороге на рассвете 22 июня, прибыв на ст. Шауляй и увидев бомбежку наших аэродромов, считал, что «начались маневры». 

А в это время уже почти вся авиация Прибалтийского военного округа была сожжена на аэродромах. Например, из смешанной авиадивизии, долженствовавшей поддерживать 8 Армию, к 15 часам 22 июня осталось 5 или 6 самолетов СБ.»

«...около 10-11 часов 18 июня я получил приказание вывести части дивизий на свои участки обороны к утру 19 июня, причем генерал-полковник Кузнецов [Командующий войсками ПриОВО] приказал мне ехать на правый фланг, а сам лично выехал в Таураге, взяв на себя обязанность привести в боевую готовность 10 стрелковый корпус генерал-майора Шумилова. Начальника штаба армии я отправил в н.п. Келгава с приказанием выводить штаб Армии на командный пункт.»

«В течение 19-го июня были развернуты 3 стрелковых дивизии (10-я, 90-я и 125-я). Части этих дивизий располагались в подготовленных траншеях и ДЗОТах. Долговременные сооружения готовы не были. 

Даже в ночь на 22 июня я лично получил приказание от начальника штаба фронта Кленова в весьма категорической форме — к рассвету 22 июня отвести войска от границы, вывести их из окопов, что я категорически отказался сделать и войска оставались на позициях.»

«Не провоцировать немцев»

Маршал Советского Союза Иван Баграмян, в 1941 г. — начальник оперативного отдела штаба Киевского особого военного округа (Юго-Западного фронта): 

«Войска, непосредственно осуществлявшие прикрытие государственной границы, имели подробно разработанные планы и документацию до полка включительно. Вдоль всей границы для них были подготовлены полевые позиции. Эти войска представляли из себя первый оперативный эшелон.»

«Заблаговременный их выход на подготовленные позиции Генеральным Штабом был запрещен, чтобы не дать повода для провоцирования войны со стороны фашистской Германии.»

«Запрет приводить войска в боевую готовность»

Генерал-майор Николай Иванов, в 1941 г. — начальник штаба 6-й Армии Киевского особого военного округа (Юго-Западного фронта):

«Будучи еще в Забайкалье и получая разведсводки, мы чувствовали нависающую угрозу, так как разведка довольно точно определила сосредоточение немецко-фашистских войск. Внезапное назначение Начальником штаба 6-й армии в г. Львов мной расценивалось как необходимость предвоенного периода. 

Несмотря на безусловные признаки крупного сосредоточения немецких войск, командующий войсками Киевского особого военного округа запретил выдвигать части прикрытия, приводить войска в боевую готовность, а тем более усиливать их даже после начала обстрела госграницы и налетов авиации ночью с 21 на 22 июня 1941 г. Только днем 22 июня это было разрешено, когда немцы уже перешли госграницу и действовали на нашей территории.»

«К рассвету 22 июня начали появляться бежавшие с госграницы семьи пограничников и некоторые жители. В городе началась стрельба из некоторых домов и с колоколен по улицам города. Пойманные с оружием оказывались украинскими националистами.

Воспоминания Николая Иванова подтверждает и другой генерал-майор – Павел Абрамидзе, в 1941 году командовавший 72-й стрелковой дивизией 8-го стрелкового корпуса 26-й Армии Киевского особого военного округа:

«Войска прикрытия - первый оперативный эшелон, дислоцировались непосредственно у границ и начали развертывание под прикрытием укрепленных районов с началом военных действий. Заблаговременный их выход на подготовленные позиции Генеральным Штабом был запрещен, чтобы не дать повода для спровоцирования войны со стороны фашистской Германии.»

На белорусском направлении война застала части Красной армии тоже врасплох

Вспоминает генерал-майор Борис Фомин, в 1941 г. начальник оперативного отдела штаба 12-й Армии Белорусского особого военного округа (Западного фронта): 

«Выписки из планов обороны государственной границы (...) хранились в штабах корпусов и дивизий в запечатанных «красных» пакетах. Распоряжение о вскрытии красных пакетов из штаба округа последовало в исходе 21 июня. Удар авиации противника (3.50 22 июня) застал войска в момент выдвижения их для занятия обороны.»

«Оборона границы до начала боевых действий дивизиями не занималась. Радиостанции в управлениях армий бомбежкой были разбиты. Управление приходилось осуществлять офицерами связи, связь поддерживалась самолетами У-2, СБ, бронемашинами и легковыми машинами.»

«Трудность поддержания связи при помощи только подвижных средств связи заключалась в том, что и эти средства были очень ограничены. Кроме того, авиация противника уничтожала эти средства как в воздухе, так и на земле.

Достаточно привести такой пример: 26 июня нужно было передать боевой приказ армиям об отходе их на рубеж р. Шара и далее через Налибокскую пущу.

Для доставки шифрованного приказа мною в каждую армию было отправлено по одному самолету У-2 с приказанием сесть около КП и вручить приказ; по одному самолету СБ в каждую армию с приказанием сбросить около КП парашютиста с шифрованным приказом для вручения; и по одной бронемашине с офицером для вручения этого же шифрованного приказа.

Результаты: все У-2 сбиты, все бронемашины сожжены; и только на КП 10-й армии с СБ были сброшены 2 парашютиста с приказами. Для выяснения линии фронта приходилось пользоваться истребителями.»

«Стрелковые полки по боевой тревоге не поднимать»

Генерал-майор Михаил Зашибалов, в 1941 г. командующий 86-й стрелковой дивизией 5-го стрелкового корпуса 10-й Армии Белорусского особого военного округа (Западного фронта): 

«В час ночи 22 июня 1941 года Командиром корпуса был вызван к телефону и получил нижеследующие указания — штаб дивизии, штабы полков поднять по тревоге и собрать их по месту расположения. Стрелковые полки по боевой тревоге не поднимать, для чего ждать его приказа.»

«Начальнику штаба дивизии приказал связаться с пограничными комендатурами и заставами и установить, что делают немецко-фашистские войска и что делают наши пограничные комендатуры и заставы на Государственной границе СССР. 

В 2.00 начальник штаба дивизии доложил сведения, полученные от Начальника Нурской пограничной заставы, что немецко-фашистские войска подходят к реке Западный Буг и подвозят переправочные средства.»

«После доклада начальника штаба дивизии в 2 часа 10 минут 22 июня 1941 года приказал подать сигнал «Буря» и поднять стрелковые полки по тревоге и выступить форсированным маршем для занятия участков и районов обороны.

В 2.40 22 июня получил приказ вскрыть пакет Командира корпуса, хранящийся в моем сейфе, из которого мне стало известно - поднять дивизию по боевой тревоге и действовать согласно принятому мной решению и приказу по дивизии, что мною было сделано по своей инициативе на час раньше.»

Горькие уроки войны

Многие советские военачальники отмечают, что даже не были информированы о «Плане обороны Государственной границы 1941 года».

Командующий войсками 8-й армии Прибалтийского особого военного округа Петр Собенников, в частности, отмечал, что у него сложилось впечатление, что вряд ли к марту 1941 года таковой план вообще существовал.

«Лишь 28 мая 1941 года (эту дату я помню отлично) я, будучи вызван … в штаб округа был, буквально наспех, ознакомлен с «Планом обороны». Все это происходило в большой спешке и несколько нервной обстановке. … План представлял довольно объемистую, толстую тетрадь, напечатанную на машинке. …Мои записи, а также записи моего начальника штаба были отобраны. …К сожалению, после этого никаких указаний не последовало и даже своих рабочих тетрадей мы не получили», - вспоминает военачальник.

В Киевском особом военном округе, несмотря на случаи обстрела немецкими самолетами советских военнослужащих и боев с пограничниками, из штаба 5-й армии поступило указание: «На провокацию не поддаваться, по самолетам не стрелять … немцы кое-где начали вести бой с нашими погранзаставами. Это очередная провокация. На провокацию не идти. Войска поднять по тревоге, но патронов на руки не давать.»

В Ставке всячески хотели оттянуть войну, осознавая, что страна не готова еще к сопротивлению Вермахту, натренировавшемуся за 2 года в боях в Европе, и на который эта Европа тогда вся и работала

Конечно, войска, стоявшие на границе, не бездействовали, занимались подготовкой полевых укреплений, тренировались. Но во многом это оказалось невостребованным в первые самые важные часы и дни войны.

Целые армии попадали в окружение, были уничтожены не только аэродромы, но и склады с горючим. Стремительно продвигавшимся гитлеровцам доставалась обездвиженная советская военная техника, которой так и не успевали воспользоваться красноармейцы. Да что там техника, когда зачастую безоружных солдат выкашивали целыми дивизиями...

Так, 48-я стрелковая дивизия Прибалтийского особого военного округа по приказу Командующего войсками округа в ночь на 19 июня выступила из Риги, говорится на сайте Минобороны РФ, и двигалась к границе с музыкой и, не будучи ориентированной о близкой угрозе войны, была внезапно подвергнута атаке с воздуха и прорвавшихся наземных войск немцев, после чего понесла большие потери и, не дойдя до границы, была разгромлена…

Условия, в которых войска Красной армии вступили в войну, все участники первых боев описывают одним словом «неожиданно». Ситуация была одинаковой во всех трех округах: Прибалтийском, Белорусском и Киевском.

Однако при всей этой неразберихе, сумятице и панике многие советские солдаты с первых дней войны давали отпор захватчикам, выбивали их из занятых населенных пунктов контратаками, совершая подвиги, которые были немыслимы в оккупированной прежде Европе, где под гитлеровцев практически без сопротивления ложились целыми странами. Одна оборона Брестской крепости чего стоит…

Из тех горьких уроков провала начала войны и страшных жертвах, понесённых по причине трагических ошибок Ставки, несомненно, должны были быть сделаны выводы.

Буквально накануне скорбной даты 21 июня в Калининграде на заседании коллегии министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу сообщил, что более 30 батальонных и ротных тактических групп на западе страны готовы к немедленному боевому применению. Это – потенциально новый Прибалтийский фронт, на котором постепенно накапливаются войска НАТО….

Украина – тоже готовый плацдарм для удара по России с ее потомками бандеровцев во всех властных структурах. Главное теперь – не прозевать…

Ваш комментарий к статье: